Человек, действительно эгоистичный, становится альтруистом.
В Кена Упанишад вы найдете прекрасную историю о Якше и богах. Боги одержали победу над асурами и возгордились. Чтобы преподать им урок, Брахман явился им в форме Якши (сверхъестественного существа. Индра послал Агни узнать, кто он такой. Агни пришел к Якше, и Якша спросил его: "Кто ты и какие в тебе силы?" - "Я - Агни", - сказал тот, - "я могу все сжечь". Якша протянул Агни пучок травы и сказал: "Тогда сожги это". Агни не смог и в страхе бежал. Тогда Индра послал Вайю. Якша протянул Вайю пучок травы; Вайю старался изо всех сил, но так и не смог сдуть его. Он также вернулся к Индре насмерть перепуганным. Тогда Индра сам приблизился к Якше. Гордость богов была устранена. Тогда ему явилась Ума и просветила его. Ума представляет просветленный разум.
И когда однажды вы создадите ключ, замок исчезнет. Не следует думать, что ключ должен открыть его. Когда вы познаете, трудность исчезает. Не следует думать, что вы должны использовать ваши знания для того, чтобы разрешить какую-то трудность. Когда ваше знание присутствует, трудности больше нет. Ключ никогда не встречается с замком. Замок существует, потому что нет ключа, но когда ключ есть, замок просто исчезает, его больше нет.
Не то, чтобы вы, достигнув этого, не сможете думать, нет. Не то, чтобы пропадет ваша способность к мышлению. На самом деле, как раз наоборот, когда вы живете в промежутке, вы впервые становитесь способными мыслить. Прежде того, вы были всего лишь жертвами, жертвами общественной атмосферы, жертвами тысячи и одной мысли, что окружают вас — ни единой собственной мысли. Это были мысли не ваши; вы не были способны мыслить. Те мысли осели на вас словно птицы, что по вечерам оседают на дерево. Они вошли в вас. Они не были оригинальными; все они были позаимствованными.
Просветленный знает, кто он, поэтому ему не нужно ложно отождествлять себя с чем-то. Раньше это было необходимо, иначе вы бы просто потерялись в толпе, вы бы не смогли жить. Это нужно, пока вы в невежестве, но когда вы становитесь просветленными, оно просто отпадает само по себе. Представьте себе, что слепой придет с палкой и спросит: "Когда мои глаза станут зрячими, нужно ли будет таскать с собой палку, или не нужно?" Что мы ему скажем? Мы скажем: "Когда глаза видят, палка не нужна". Кому тогда нужна палка, для чего? Для чего вам брести, если ваши глаза видят? Палка и ковыляющая походка перестают быть нужными, они нужны только тогда, когда вы слепы.
— Я всегда хотел быть танцором. Я никогда сильно не хотел быть хирургом, а вот теперь я не только стал хирургом, но и весьма преуспевающим хирургом, и это бремя. А я ведь хотел стать только танцором, и я — паршивый танцор. Это моя боль, страдание. Когда я вижу, как кто-то танцует, я так ужасно себя чувствую, у меня душа переворачивается. Что мне делать с этой Нобелевской премией? Она не может стать для меня танцем, она не в силах дать мне танец.
Но это может быть также и вторым видом снов: вы хотите, чтобы я был ближе к вам. А я создал много барьеров; вы не можете подойти ко мне слишком близко. Вы можете видеть меня утром; и то на расстоянии. Вечером вы можете прийти, но вам также приходится преодолевать трудности. Поэтому вы должны подавлять. Это подавление может вызвать второй вид снов. Вам может сниться, что я пришел к вам, или вы пришли ко мне, и вы разговариваете со мной.