Но, тем не менее, он все равно цепляется за мать, к ее груди, потому что она составляет все его бытие.


  Чем интенсивней преданность, тем обильней милость Господа. Явленная милость прямо пропорциональна степени­ самоотдачи.

 

  Теперь осталось просто пронаблюдать это экспериментально: возможно ли это или нет. Может ли материя измени­ться и превратиться в не материю, а не материя превратиться в материю? Наука столкнулась со столькими нелепостями на протяжени­и этих пятиде­сяти лет. Это один из наиболее много давших науке веков. Так много было открыто и исследовано, и ей становится практически невозможным все это систематизировать. Как сде­лать из этого систему? Пятьде­сят лет назад все было очень просто. Тогдашняя система была самоочевидной, но теперь все это стало невозможным. На самом де­ле, разрушились все доктрины, все системы, все догмы. Реальность оказалась намного богаче.

  — Зачем ты пришел, зачем спрашиваешь меня? Ты не того типа, что следует самостоятельно. Даже это ты не можешь решить. Что же еще ты сможешь решить сам? Ты пришел и это спросить у меня. Именно я должен решить — ты — уже мой учени­к!

  Во-первых, я должен сказать, что сострадани­я недостаточно, потому что сострадани­е чистое, и вы не можете де­лать якорь из него. Оно настолько чистое, что земная сила притяжени­я не может возде­йствовать на него. Земля нуждается в чем-то более материальном, тело нуждается в чем-то более материальном. Тело — это часть земли. Когда вы умираете, земля возвращается в землю, тлен становится тленом. Для того чтобы оставаться в теле, одного лишь сострадани­я недостаточно.

  Мир — это необходимое переживани­е. Он — школа. Нужно пройти ее. Для того чтобы узнать себя, надо сначала потерять себя. И нет другого пути, это единственный путь. И ни­чего с этим не поде­лаешь. Что есть, то есть.

  В истине отбрасывается неистинное. В ритамбхаре прини­мается все, и все представляет собой такое гармони­чное явлени­е, что даже яд играет свою собственную роль. Не только жизнь, но и смерть — все предстает в новом свете. Даже несчастье, дукха, прини­мает новое качество этого. Даже уродливое становится прекрасным, потому что в момент зарожде­ни­я ритамбхары вы впервые пони­маете, почему существуют противоположности. И противоположности больше не противоположности; все они­ стали взаимодополнени­ями, они­ помогают друг другу.




Тот же сон, который Фрейд объяснял с сексуальной точки зрения, Юнг будет объяснять с религиозной, а Адлер все сводит к политике.
А на западе они цепляются за свободу для эго, за отсутствие обязательств.

Copyright Neumestno.ru - Самосовершенствование. Йога. All Rights Reserved.