Кто-то стал генералом, кто-то стал герцогом, кто-то стал высокородной леди, кто-то стал врачом, а кто-то епископом.
Те, кто желает достичь вечного Абсолюта, должны следовать этим канонам неотступно. "Только наделенные отречением и утвердившиеся в брахмачарье могут войти в обитель Абсолютного Брахмана" (Гита 8:11).
На самом деле, современная психология в точности говорит то же самое, потому что ребенок должен уйти от матери. Сначала ребенок в лоне, потом он выходит из лона, и это начало его отдаления от матери. Он перестает быть частью матери. Пуповина разрезается, он начинает действовать независимо. Но, тем не менее, он все равно цепляется за мать, к ее груди, потому что она составляет все его бытие. Несмотря на то, что он покидает лоно, он все еще цепляется за мать, и он остается в материнской атмосфере. Но это тоже должно пройти. Ребенок растет. Однажды молоко перестанет течь из груди матери, и эта грудь будет отнята у него. Мать вынудит ребенка стать более независимым. Теперь он должен сам искать себе еду, сам должен пережевывать. Потом все идет еще дальше. Он должен идти в школу, он должен учиться, и так он отодвигается все дальше и дальше. Однажды он начинает любить женщину, и это последняя ступень.
Эта притча невероятно показательна. По мере того, как человек растет, его Бог изменяется. Так происходит потому, что человек создает своего Бога по собственному образу и подобию. А не наоборот. Все не так, как сказано в Библии, будто Бог создает человека по собственному образу и подобию. Человек создает Бога по собственному образу и подобию. Когда изменяется образ человека, его Бог явно изменяется. И в развитии человека наступает такой момент, когда Бог полностью исчезает. Бог, как личный Бог, находится в пределах незрелого ума человечества.
Точка высвобождения открывается при этом, и эту точку можно увидеть. Однажды, когда западная медицина осознает йогическую психологию, это станет частью доступного знания. Мы будем знать, как человек умирает. Сейчас медицина может определить только то, умер ли человек естественной смертью или его отравили, или убили, или он совершил самоубийство. Это совершенно обычные вещи. Но основное они упускают, об этом они не говорят, они не говорят о том, как человек умер, из какого центра он ушел — из сексуального центра, из сердечного центра или из сахасрары. Они не говорят, откуда он вышел, но такая возможность есть. Йоги очень много трудились над этим. Посмотрев на тело мертвого человека, можно в точности сказать, через какой определенный центр его душа покинула тело, потому что этот определенный центр будет нарушен. Это подобно тому, как разбивается яйцо, и что-то вытекает из него.
Вы — молодой человек, затем вы становитесь старым, но видящий остается тем же самым. Вы больны, вы выздоравливаете, но видящий остается прежним. Сознание внутри вас всегда одно и то же, постоянный фактор, единственная реальность; индуисты определяют реальность как, то, что вечно остается неизменным. Вот их определение: «То, что вечно, то и реально, а то, что кратковременно, то нереально», потому что в один миг оно здесь, а в следующий миг пропадает. Зачем же называть это реальностью? Это был сон. Все, что имело значение на один миг, а затем становится бессмысленным, есть сон. Вся жизнь, говорят индуисты, — это сон, потому что вы умираете, и вся жизнь стала бессмысленной, как если бы никогда не существовала.
Вы просто впадаете в сон как в некое отсутствие. Это не отсутствие — оно обладает свои собственным присутствием. Сон это не только отрицание бодрствования. Если бы было так, тогда не на что было бы медитировать. Сон не подобен тьме, отсутствию света, нет. Сон обладает своей собственной позитивностью. Он существует, он существует в такой же мере, в какой существует бодрствование. Когда вы медитируете, и вам открываются тайны сна, тогда вы видите, что между бодрствованием и сном нет различий. И то и другое существует в своей собственной правоте. Сон это не только отдых от бодрствования, это другой вид деятельности, отсюда — сновидения.