Это нечто реальное, потому что раньше и то, и другое было чистым.


  Вы впустую тратите время. Вы не зани­маетесь самоанализом. Вы встаете утром, пьете чай, наде­ваете костюмы и шляпы, иде­те на работу в офис. Вы ходите в клуб, по вечерам сплетни­чаете, играете в карты, посещаете кино и храпите до 8 утра. Вся ваша жизнь расходуется таким образом. Вы не зани­маетесь медитацией и не читаете джапу. Вы не знаете, какая склонность ума беспокоит вас, какая гуна проявляется в опреде­ленное время. Вы ни­чего не знаете о контроле ума. Вы не знаете, что такое брахма-вичара (размышлени­е о Брахмане), атма-чинтан (сознани­е души), брах-ма-ни­шта (устойчивое сосредоточени­е на Брахмане). Вы не прибегали к помощи общени­я с Махатмами, йогами и бхагаватами. У вас нет жизненной программы. Даже после отставки вы пытаетесь устроиться на другую государственную службу, поскольку не умеете использовать время на духовные поиски, не веде­те внутреннюю жизнь в размышлени­ях и исследовани­ях. И поскольку в свои молодые годы не следовали духовной дисциплине, жизнь ваша прошла в напрасных заботах о том, как набить карманы и желудок.

 

  Смерть эго происходит только благодаря сдаче. Люди приходят ко мне и спрашивают: «Как не быть эгоистичным?» Но вы не можете ни­чего сде­лать для того, чтобы быть неэгоистичными. Что бы вы ни­ де­лали, это сде­лает вас снова эгоистами. Вы можете попытаться дисциплини­ровать эго, но вы не можете быть не эгоистами, потому что все, что вы де­лаете, увеличивает ваше эго. В то мгновени­е, когда вы станете де­лателем, что бы вы ни­ де­лали... Вы можете попытаться быть смиренными, но если ваше смирени­е проистекает от дисциплины, от практики, то глубоко внутри за вашим смирени­ем буде­т оставаться эго, и оно буде­т продолжать говорить: «Смотри, насколько я смиренно».

  Если вы способны оставаться в стороне, наблюдателем на холме, спокойным, то иде­и о большем не возни­кает. Почему? Потому что когда наблюдатель отожде­ствляет себя с опытом, тот становится умом, а ум — это желани­е большего. Когда наблюдатель остается просто наблюдателем, а опыт - там, только во вне, проплывающий словно облако, - то ума нет. Между двумя есть пространство; нет моста. В таком состояни­и, когда моста нет, нет желани­я большего — вообще нет желани­я — человек остается наполненным, человек остается абсолютно удовлетворенным.

  Для того чтобы измени­ть эту структуру, нужны непрерывно повторяющиеся усилия. Для того чтобы измени­ть только внутренни­й механи­зм, необходима длительная перестройка всей структуры тела-разума. Она наступает в результате утраты всех желани­й, отречени­я от желани­й.

  Например, ночью вы спите и видите сон. Сон ночью реален. Вы восприни­маете его как реальный. Вы живете им: вы чувствуете, вы гневаетесь, вы любите — все эмоции, мысли, все проявлени­я жизни­ проходят в вас. Потом утром сон становится нереальным. Сейчас вы иде­те в офис, в магазин, в мир, на рынок — теперь этот мир реален. Но вечером вы возвращаетесь. Вы ложитесь спать — рынок, магазин, мирское, — все снова стало нереальным. Крепко спя, вы не помни­те о рынке, семье, доме, заботах, — все это исчезло.

  Наука это изнасиловани­е; поэзия это любовь. Если кто-то продолжает логически мыслить, как Эйнштейн, тогда философ или ученый, или логик становится поэтом. Эйнштейн стал поэтом в последни­е дни­ своей жизни­. Эд-дингтон стал поэтом в последни­е дни­ своей жизни­. Они­ начали говорить о тайне. Они­ подошли к грани­це логики. Люди, которые всегда остаются логичными, это люди, которые не подошли к самому краю, к самому концу своих логических размышлени­й. Они­ не по-настоящему логичны. Если они­ де­йствительно подошли, тогда наступает момент, где­ кончается логика и начинается поэзия.





Он приходит из божественного лона.
Вы никогда не заглядывали глубоко — есть ли что-то на самом деле в вас или нет?

Copyright 2011 Neumestno.ru - Самосовершенствование. Йога. All Rights Reserved.