Теперь это мельчайшая частичка, ее больше невозможно разделить.
Гуру - это Брахма, Вишну и Махешвара в человеческой форме. Внешний покров не должен заставлять вас думать, что он обычный человек. Если вы служите своему гуру с полной преданностью и верой, реализация придет в одно мгновение ока, или за время, необходимое, чтобы сжать в руке цветок.
И таким образом вся энергия постепенно вынужденно движется к голове, потому что голова приветствуется. У нас даже есть такое выражение — «башковитый». Голова главенствует. Или, например, «голова-парень». Все зациклены на голове. Руки используются только для труда; голова — это высшее бытие. Голова — вот это истинное, а руки используют только для труда, они бесполезны. В Индии головой считают браминов, а бедных шудр не считают даже руками, их считают ногами, стопами. В индуистских писаниях говорится, что бог создал браминов из головы, а шудр он создал из ног, а кшатриев, воинов, он создал из рук, и поэтому у них есть сила; а бизнесменов, вайшьев, он создал из живота. Но брамины — это голова.
Люди продолжают притворяться, будто они религиозные, но они избегают настоящую религию. Она стала общественной формальностью. Люди ходят в церковь, в храм, просто чтобы заслужить уважение. Никто не принимает религию искренне, потому что у кого же есть время? Жизнь коротка, а надо сделать так много. Людей больше интересуют вещи; купить машину побольше, приобрести дом побольше, чтобы на банковском счете было побольше денег. Люди совершенно забыли, что настоящий бизнес — это получить больше естества, а не увеличить счет в банке, ведь банковский счет остается здесь. А вы уйдете. Лишь ваше естество может уйти с вами.
Один человек, гулявший по улицам Багдада, заявил: "Я Паигамбара, я мессия, я пророк. Мухаммед будет свергнут. Самое последнее слово, самое последнее послание божественного — это я. Мухаммед — это вчерашний день, он никому не нужен. До сего дня он был божьим посланником, но явился я. Отныне вы можете забыть о существовании Мухаммеда".
Когда я отмечаю, что в то время, когда я говорю о Лао Цзы, «Лао Цзы живет в моих словах», я имею в виду, что моя точка зрения совпадает с тем, что он говорит. Все, что он говорит, я и сам хотел бы сказать. Мне никогда не попадался ни единый пункт, где я могу сказать, что не согласен с Лао Цзы. Я вполне согласен с ним. С Патанджали я согласен относительно, условно, но не совсем, потому что Патанджали — средство, а Лао Цзы — цель.
Вот как это происходит с умом: вы кладете это в реальность, и затем вы находите это здесь. Это отношение сарвитарка ума. Нирвикальпа ум, нирвитарка ум, ничего не кладет; он просто смотрит на все, что есть.