Наоборот, оно находится под защитой знания.
В бхакти-йоге мы найдем удивительную методику постепенного перевода этой эмоциональной преданности с внешнего физического объекта на внутренний духовный идеал. Чтобы достичь этого, необходима эффективная концентрация эмоционального потока, соответственное удовлетворительное сосредоточение, которое приходит благодаря поклонению избранному Божеству (шита девате). Ишта девата - это опекающее Божество избранного человеком идеала. Для полного и совершенного переключения и сосредоточения вашей эмоциональной природы необходим такой фактор бхак-ти-йоги, как нишитха (упорство и непрерывная практика).
Многие сумасшедшие очень, очень логичны. Если вы их послушаете, вы удивитесь. Они рассуждают очень доказательно, очень разумно, и не исключено, что им удастся вас почти убедить.
Величайшее чудо состоит в том, что в тот миг, когда вы приходите к самому источнику знания, вы исчезаете. Чем ближе вы подходите к источнику, тем сильнее начинаете исчезать. Стоит сосредоточиться, и вас больше нет; и, вместе с тем, в первый раз вы есть. Вас больше нет такими, о каких вы раньше думали. Вы — больше не эго. Этот ложный шаг завершен. В первый раз вы — бытие.
Он раскрыл глаза. Склонившись в поклоне перед Бодхидхармой, он сказал:
Религии обусловливают вас, политики определяют вас; вы — отрегулированный механизм. Только с помощью медитации возможно разобусловить ум. Лишь медитирующий выходит за пределы обусловленности. Почему? Потому что всякая обусловленность работает через мысли. Если вы чувствуете, что вы — индуист, что это? — гроздь мыслей, которые вам дали, когда вы даже не осознавали, что вам протягивали. Через эту гроздь мыслей вы — христианин, католик, протестант. Только в медитации мысли растворяются — все мысли. Вы становитесь безмятежными. В этом состоянии ума, при котором мысли отсутствуют, нет и обусловленности: вы — уже не индуист, не христианин, не коммунист, не фашист. Вы — больше не кто-то другой, вы — это просто вы. В первый раз всякая обусловленность отброшена. Вы вышли из тюрьмы.
Он, возможно, вредит самому себе, но он никому больше не вредит. Возможно, он — дурак, но не грешник.