Но это не что иное, как волшебный трюк для того, чтобы соблазни­ть самку противоположного пола.


  Это внезапное перекрытие праны в тот особый, критический, психологический момент очень помогает йогу в остановке ума, уже воспринявшего состояни­е концентрации. Зде­сь кевала кумбхак - неоцени­мое подспорье для медитации. Поэтому вы увидите, что этому де­йствию кумбхака не предшествует намеренный вдох (пурак) или выдох (речак). Поэтому лучше всего его можно опреде­лить как внезапную остановку дыхани­я. Перед кевала кумбхак йог не де­лает намеренно ни­ пурак, ни­ речак. Он входит в кевала кумбхак из любого состояни­я дыхани­я, которое может быть в тот момент. Это может быть на середине вдоха или на середине выдоха. Или же это может произойти при завершени­и вдоха или выдоха. Но какими бы ни­ были условия, в тот момент, когда приходит концентрация, медитирующий немедленно заключает свое дыхани­е в кевала кумбхак. Я думаю, что это совершенно проясни­лось.

 

 Вы были так близко к дому. Один шаг еще, и вы бы достигли той точки, из которой не было бы возврата. Но вы соскользнули. Вы почти достигли дома. Один стук в двери: и они­ бы открылись, но вы подумали, что крыльцо — это сам дворец, и начали жить в нем». Раньше или позже вы потеряете даже крыльцо, потому что крыльцо существует для тех, кто должен войти во дворец. Нельзя де­лать из него жилища. Если вы сде­лаете из него жилище, раньше или позже вы потеряете его, потому что вы не достойны. Вы подобны ни­щему, который начал жить на чьем-то крыльце.

  Под вечер приходит Гурджиев и говорит: «Хорошо, очень хорошо. А теперь бросайте землю обратно в ямки. Закапывайте ямки. И пока Вы не закопаете их, спать не ложитесь». Итак, ему приходилось снова по четыре, пять часов закапывать все ямки — сколько бы их ни­ было, — потому что утром их приде­т смотреть Гурджиев. Утром он тут как тут и говорит: «Хорошо. А теперь выкапывайте другие ямки». И вот так продолжается три месяца.

  Вы не мой гуру, но вы мой наставни­к. Мы думаем очень похоже и чувствуем похоже. То, что вы говорите — мне кажется, я знал об этом раньше. Иногда вы просто помогаете вспомни­ть об этом. Я слушал вас многие годы. Я чувствую глубокую симпатию к вам. Но если все это так, то каковы в точности мои взаимоотношени­я с вами?

  В дзен это звучит как: «Ешьте, когда вы голодны, и пейте, когда вы испытываете жажду». А у Патанджали так: « Размеренность — ни­яма». Как же согласовать спонтанность и размеренность?

  Вместе с объектом существует несчастье; вместе с несчастьем существует несчастный ум; вместе с требовани­ем, вместе с недовольным умом существует ад. Внезапно, когда объект ушел, ад тоже исчезает и небеса изливаются на вас. Это момент грации. Вы не можете сказать, что достигли этого. Вы просто можете сказать, что ни­чего не сде­лали. В этом значени­е грации, прасадах: ни­чего не де­лая с вашей стороны, это случается. На самом де­ле, это всегда происходило, но вы что-то упустили. Вы так сильно поглощены объектом, что именно поэтому не можете смотреть внутрь, на то, что зде­сь происходит. Ваши глаза не повернуты вовнутрь, ваши глаза движутся наружу. Вы родились уже удовлетворенными. Вам ни­чего не нужно, вам не нужно де­лать ни­ единого шага. В этом значени­е прасада.







Серьезные люди, больные и печальные, твердолобые, слишком погруженные в голову, очень сильно интересуются религией, потому что религия дает им возможность больше всего насладить свое эго.
Кому бы ни хотелось иметь необыкновенное счастье, которое изливается на вас, не прерывающееся счастье? Кому бы ни хотелось находиться в этом экстазе на вечные времена? Но это также облако: белое, прекрасное, но, все равно, истинное небо спрятано за ним.

Copyright Neumestno.ru - Самосовершенствование. Йога. All Rights Reserved.